Настоящая доктрина наиболее известна и популярна в христианском мире. «Спасённый раз – спасён навсегда», дитя Божие никогда и ни при каких условиях не может потерять своё спасение – вот какие приятные для нашего слуха и сердца утверждения провозглашает данное учение. Этот, 5-й пункт кальвинизма напоминает мне небольшую надводную часть айсберга, а первые четыре пункта – его огромное подводное основание. Тот, кто считает, что не трудно справиться с невеликой льдиной на поверхности, не понимает ещё, в сколь серьёзное дело он ввязывается... И вообще, рассматривать «стойкость святых» вне самой тесной связи с предыдущими доктринами кальвинизма, на наш взгляд, означает лишь попусту тратить время. Потому что в рамках последовательного кальвинистского мышления спасённый Богом человек, конечно же, никогда в принципе не может погибнуть и лишиться вечного спасения. Ведь Бог его избрал ещё от вечности, Христос умер за него на Голгофе, Дух Святой возродил его, спасённый отнюдь не пришёл к Господу самостоятельно, он был привлечён к Нему «неодолимой благодатью»... А потому всякие попытки спора с кальвинистами только о «стойкости святых» заведомо обречены на провал. Сколько бы вы им ни цитировали Библию о потерпевших «кораблекрушение в вере», сколько бы ни читали из Слова Божьего предостережений, они будут твердить одно: кто отпал от истины, тот и не был в истине, не был спасённым. Круг замкнулся, но круг-то порочный! Поэтому мы желаем обратить внимание больше на логическую, чем фактическую сторону проблемы. Мы не будем производить подробного разбора большого количества текстов Писания, как это до нас делали многие другие, но попробуем показать, как глубинная и фундаментальная ошибка кальвинизма в целом – отказ человеку в реальной свободе самоопределения – привёла к неизбежному ложному следствию и здесь, в вопросе «стойкости святых».

В рамках арминианской системы вполне естественным является утверждение, что однажды спасённый человек в результате полного крушения своей веры может потерять вечное спасение. Ведь свобода воли – это не шутка. Свобода не терпит неволи и насилия даже в самом благом деле. Та часть протестантов, которая говорит, что из пяти пунктов кальвинизма разделяет только пятый (а таковых сегодня не так уж мало, в том числе в нашей стране), вызывает справедливую критику с обеих сторон. С точки зрения кальвинизма, это несерьёзно, ибо как можно принять следствие и отказаться от посылок, из которых это следствие проистекает? Это всё равно что, скажем, в простом силлогизме «Авраам родил Исаака; Исаак родил Иакова, стало быть, Авраам – дед Иакова» согласиться с тем, что Авраам и Иаков являются дедом и внуком, но поставить под сомнение всякую их связь с Исааком. Подобная поверхностность мышления никем не может приветствоваться. Но такие христиане пытаются оправдываться: мол, так говорит Библия; и ссылаются на традиционные «кальвинистские» тексты (данное название, как вы понимаете, условно). Да, но почему вы полностью игнорируете огромное число «арминианских» текстов? Вы не умеете читать? Вам не нравится слог этих стихов или их образы? Нет ответа. Или подспудно слышится: «Но ведь так же делают и кальвинисты, а они люди серьёзные, что же вы на нас нападаете...» Дело здесь в том, что предпочтение одних текстов другим, характерное для кальвинизма, при всей ошибочности такого метода, имеет по крайней мере понятные логические и психологические основания: причина порождает следствие, как мы уже говорили, скрипят и движутся одновременно шестерни старой системы и не могут иначе. Но что побуждает людей говорить «я верю только в пятый пункт кальвинизма», не ясно. С другой стороны, последовательные арминиане тоже критикуют таковых: если ты веришь, что Христос умер за всех людей, что Господь никого не влечёт насильно а рай и не загоняет в ад, а даровал всем свободу воли, то почему же ты не веришь в сохранность свободы и после возрождения? Если Господу была интересна свободная личность в грешнике, то почему Он должен обезличить праведника? Если Ему были не страшны даже самые крайние и негативные проявления свободы грешников, неужели Он испугается реальной свободы верующих в Него? Итак, позиция: «я кальвинист, но только в вопросе стойкости святых» или: «я арминианин, но только по первым четырём пунктам» логически совершенно неудовлетворительна, и мы её существование объясняем лишь нежеланием или неспособностью сколько-нибудь серьёзно осмыслить проблему.

Священное Писание ясно и определённо открывает нам, что каждый верующий в Иисуса Христа имеет вечную жизнь (Ин. 3.36), не приходит на суд (Ин. 5.24), будет воскрешён Господом (Ин. 6.40), никто не сможет похитить спасённых из рук Христа и Отца (Ин. 10.28, 29), всякий возрождённый побеждает мир (1 Ин. 5.4), для таковых нет осуждения (Рим. 8.1), предопределение уподобляет спасённых образу Иисуса Христа (Рим. 8.29), ничто не сможет нас отлучить от Божьей любви (Рим. 8.35-39), мы будем утверждены Христом до конца (1 Кор. 1.8), Господь не допустит искушения сверх сил (1 Кор. 10.13), Сам Дух Святой является залогом нашего наследия (Еф. 1.14), Он довершит начатое в нас доброе дело до конца (Фил. 1.6).

Все вышеперечисленные утверждения Писания, соединяясь с логикой кальвинистских доктрин, и создают известное учение о «вечной безопасности» возрождённых христиан. Об этом написаны тысячи книг, произнесены миллионы проповедей, давно утвердивших мировоззрение большей части протестантского мира. Из двух сторон «медали» эта, лицевая её часть, без сомнения, начищена у кальвинистов до блеска. Обратная же сторона для них малоинтересна, трудна для истолкования и в целом тускла. Не укладывающиеся в рамки системы библейские факты и свидетельства неизбежно напоминают о себе, и тогда следует уже привычное для кальвинистов насилие над текстом. И иначе нельзя, ведь может разрушиться столь хорошо разработанное и слаженное богословское построение. Кальвинистские авторы не способны объективно и беспристрастно анализировать ни один «опасный» текст Писания, всюду идёт оглядка на своё учение. Пусть написано, что тот или иной человек утратил веру и ушёл в мир, навеки погиб, но не забывайте – Бог избрал к спасению, кого Ему было угодно избрать, и умер за них и привлёк к Себе «неодолимою» благодатью... значит, спасённые не могут погибнуть никогда! Ведь так? А потому не верьте глазам своим, где в Библии сказано, что спасения можно лишиться и что как будто кто-то его даже уже лишился. Мы сейчас спросим доктора богословия Имярека, который нам всё чудесно объяснит и истолкует. И объясняют! И под снисходительными улыбками титулованных экспертов очевидный и буквальный смысл библейского текста улетучивается и подменяется сомнительной человеческой мудростью.

Однако предельно ясно в Библии звучат многочисленные предупреждения об отпадении от веры и приводятся примеры погибших духовной смертью вчерашних верующих («дважды умерших» – Иуд. 12, ср. Отк. 20.14; 21.8). Так, Адам и Ева были изгнаны из рая (Быт. 3.24), царям Соломону и Асе было сказано, что в случае их отступничества и Бог их оставит (1 Пар. 28.9; 2 Пар. 15.2), праведник не застрахован от духовной смерти, если обратится к беззаконию (Иез. 3.20; 18.24,26). Те же мысли звучат и в Новом Завете: за верой может последовать отпадение (Лк. 8.13), Иуда Искариот предал Христа и «отпал» (Деян. 1.25), даже «будучи одним из двенадцати» избранных апостолов (Ин. 6.70,71), можно быть частью живой Лозы, а затем стать засохшей ветвью, которую отсекут и сожгут (Ин. 15.2,6), Анания и Сапфира погибли за свою ложь пред Богом и апостолами (Деян. 5.1-11), с псами и свиньями сравниваются познавшие Господа, а затем отпавшие (2 Пет. 2.20-22), возможно отпасть от истинного утверждения (2 Пет. 3.17), от благодати (Гал. 5.4) и от «надежды благовествования» (Кол. 1.23), ставшие врагами Христа – погибнут (Фил. 3.18,19), Именей и Александр потерпели «кораблекрушение в вере», и ап. Павел их «предал сатане» (1 Тим. 1.19,20), отрёкшийся от Христа погибает (2 Тим. 2.12), сотрудник ап. Павла Димас оставил служение, «возлюбив нынешний век» (2 Тим. 4.10), отпадение от веры спасённых – печальная реальность (Евр. 2.1; 3.12-14; 6.4-6; 10.26-29), благодати Божьей можно лишиться (Евр. 12.15), из книги жизни, где записаны имена спасённых, можно быть «изглаженным» (Исх. 32.32,33; Отк. 3.5; 22.19).

Таким образом, доктрина о «стойкости святых» и современная её модификация – учение о «вечной безопасности» – объективно усыпляют верующих, даже искренних и верных Господу, внушают им ложное чувство безопасности в этом переполненном искушениями и соблазнами мире. Как отметил Н.А. Колесников, утверждение о «вечной безопасности» было впервые провозглашено врагом рода человеческого ещё в Эдеме, когда он соблазнил Еву словами: «Нет, не умрёте...» (Быт. 3.4). [55, с.116]. Ап. Павел предупреждает: «Но боюсь, чтобы, как змей хитростью своей прельстил Еву, так и ваши умы не повредились, уклонившись от простоты во Христе» (2 Кор. 11.3).

Если Писание определённо говорит нам о том, что «противник ваш, дьявол, ходит, как рыкающий лев, ища кого поглотить» (1 Пет. 5.8), искушает детей Божьих через лжепророков («чтобы прельстить, если возможно, и избранных» – Мк. 13.22), то неужели вы думаете, что вся эта духовная война бессмысленна? С позиции «спасённый раз – спасён навсегда» какие бы то ни было происки дьявола едва ли могут быть чем-то серьёзным, поскольку не способны причинить верующему непоправимого вреда. Но как беспечен такой взгляд в свете Библии!

В 33-й главе в Книге пророка Иезекииля сказано об обязанностях стража: «Если... страж видел идущий меч и не затрубил в трубу, и народ не был предостережён, то, когда придёт меч и отнимет у кого жизнь... кровь его взыщу от руки стража. И тебя, сын человеческий, Я поставил стражем дому Израилеву... И ты, сын человеческий, скажи сынам народа твоего: праведность праведника не спасёт в день преступления его, и беззаконник за беззаконие своё не падёт в день обращения от беззакония своего, равно как и праведник в день согрешения своего не может остаться в живых за свою праведность. Когда Я скажу праведнику, что он будет жив, а он понадеется на свою праведность, и сделает неправду, то все праведные дела его не помянутся, – и он умрёт от неправды своей, какую сделал».

Разве и сегодня пастыри и богословы не поставлены стражами в нашей духовной жизни? Но если они не бодрствуют и не предупреждают об очевидных опасностях, то Господь, как написано, взыщет с них за гибель народа. Грозное предостережение!

Порочность методологии кальвинизма заключается в том, что бесспорная изначальная опора на Писание слишком быстро (быстрее, чем была серьёзно осмыслена вся полнота библейского учения о Боге и человеке) вылилась в жёсткую теологическую систему, которая уже стала подминать под себя вторую часть Библии как «второстепенную» и «несущественную», нуждающуюся в современном «научном разъяснении». Отсюда столь грубое противоречие кальвинизма неисчислимому количеству текстов Священного Писания, отражающих свободную волю человека, которая для того и дана была ему Богом, чтобы он прежде всего свободно принял предложенное во Христе спасение или отказался от него. Во всём остальном свобода воли, действительно, глубоко второстепенна. Мир духовный неизмеримо важнее мира физического. Второй существует лишь потому, что существует первый. За шесть дней создал Бог физическую вселенную, но уже целых сорок дней передаётся Моисею закон на Синае и около трёх лет учит на земле Христос Царствию Божию.

Не противопоставить одни тексты другим, а попытаться согласовать их между собой, даже если они выглядят внешне противоречиво, – вот единственный путь в истолковании Слова Божьего для богобоязненного христианина. Когда одни стихи гласят, что никто и ничто не могут отлучить возрождённых христиан от Бога и Его спасения, – нужно сказать: да, и аминь, верую! И когда другие стихи говорят, что человек, будучи верующим, может вернуться в мир и погибнуть («временем веруют, а во время искушения отпадают» – Лк. 8.13), – неразумно на это закрывать глаза, нужно точно так же сказать: да, и аминь, верую, что и это реальность! И только затем, приняв и вместив в себя и первое, и второе, не умаляя ничего из Слова Божьего, следует молиться об уразумении прочитанного. Даже если это окажется закрытым для нас, подобно тому как мы лишь в какой-то малой части постигаем библейское учение о Троице или двух природах Христа, но просто веруем так на основании написанного, мы будем на угодном Господу пути, ни в чём не исказим Его Слово. В Библии немало парадоксальных утверждений, которые всё же являются истинными, ведь мысли Господа неизмеримо выше слабого человеческого мышления, «как небо выше земли» (Ис. 55.9). Например, мы встречаем в Писании следующие противоречивые (с точки зрения неверующих людей) тексты: «возьмите иго Моё на себя... и найдёте покой душам вашим» (Мф. 11.29); «кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её; а кто потеряет душу свою ради Меня, тот сбережёт её» (Лк. 9.24); «всякий возвышающий сам себя унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 14.11); «освободившись от греха вы стали рабами праведности» (Рим. 6.18); «мы нищи, но многих обогащаем» (2 Кор. 6.10); «когда я немощен, тогда силён» (2 Кор. 12.10)...

Возвращаясь к вопросу, возможно ли утратить спасение, давайте вновь перечитаем те стихи Писания, которые говорят о «вечной безопасности» верующих. Если читать их, сняв «кальвинистские очки», т.е. держа в памяти то, чем пронизана каждая страница Библии, – Бог даровал человеку свободную волю и Сам обеспечивает её действенность, – то мы увидим, что абсолютно никакого противоречия здесь нет. Никто и ничто не могут похитить спасение у христианина – ни сатана со своими ангелами, никакие сложные обстоятельства жизни – если только дитя Божие желает оставаться вовеки со Христом. Но, обратим внимание, что повсюду в текстах о вечной безопасности и уверенности в спасении речь идёт о внешних факторах, если же сам христианин по каким-либо внутренним причинам откажется от веры и спасения, это не противоречит ни одному из указанных мест Писания. Ибо условие веры в Бога – непременное условие спасения.

Задумаемся: подобно тому как тексты Библии о грядущей ужасной участи неверующих в аду не доказывают ни в коей мере, что эти несчастные люди, живя на земле, уже не могут обратиться к Богу (а скорее, напротив, здесь действует библейский принцип: «А других страхом спасайте» – Иуд. 23); так и утверждения Писания о «вечной безопасности» спасённых следует понимать в контексте прочих мест, свидетельствующих, что при определённых (внутренних) условиях утрата спасения всё же возможна. Ведь не напрасно написано, что благодать Божию можно «принять тщетно» (2 Кор. 6.1), «отпасть» от неё (Гал. 5.4), «лишиться» её (Евр. 12.15). Очевидно, так Библия говорит о внутреннем процессе утраты спасения верующими людьми. Благодать, преизобилующая в верующих, когда они преданы Господу, уменьшается Им и вновь достигает отметки «духовного баланса». Только на этот раз грех в человеке не ослабляется, а усиливается, он уже способен вернуть христианина к мирской жизни. Но и благодати в таком человеке, хотя и существенно меньше, чем прежде, когда он следовал за Христом, всё же ещё достаточно, чтобы остаться с Богом. И вновь следует абсолютно свободный выбор. Если человек безо всякого внешнего принуждения отрекается от Бога, то это его окончательный выбор, больше у него уже нет возможности спасения! Это тот ужасный грех, который Библия называет «грехом к смерти» (1 Ин. 5.16; Евр. 6.4-6; 10.26). А наш Господь есть праведный Судья. Поэтому бессмысленно повторять старый аргумент кальвинистов, что, мол, допустить такую ситуацию «несолидно» для Бога: то человек спасён, то не спасён, а потом, глядишь, вновь передумает. Если христианин оступился, согрешил, но от Бога не отрёкся, Господь всегда готов простить, принять назад блудного сына, ибо Он есть Бог любви и милости. Отказ же от Бога может быть прощён только по незнанию Его, как ап. Павел вспоминал с сокрушением сердца свою прежнюю жизнь и свидетельствовал, что гнал Церковь Христа «по неведению, в неверии» (1 Тим. 1.13).

Так же следует понимать и «непростительный грех» – хулу на Дух Святой – в Мф. 12.31,32; Мк. 3.28,29; Лк. 12.10. Распространённое среди протестантов толкование, что это грех неверующих людей (так как Христос говорит здесь, прежде всего обращаясь к фарисеям), по-видимому, совершенно неудовлетворительно. Не следует забывать, что данное событие имело место до дня Пятидесятницы и сошествия Духа Святого, т.е. верующих в новозаветном смысле слова ещё не было. Несомненно, религиозные лидеры Израиля не знали третье Лицо Святой Троицы, но здесь речь идёт о Самом Боге как Духе, Который был фарисеям хорошо известен. Вспомним, например, что о Каиафе, возглавившем заговор против Иисуса, в Евангелие говорится: «Сие же он сказал не от себя, но, будучи на тот год первосвященником, предсказал, что Иисус умрёт за народ» (Ин. 11.51). Неприятие Иисуса и даже хуление Его милостиво прощались Господом в том смысле, что допускалось последующее покаяние (Деян. 26.11; 1 Тим. 1.15), но «хула на Дух Святой», т.е. на Самого Бога, Которого фарисеи знали и не могли не видеть «перст Божий» в великих чудесах Иисуса, объявлялась тяжелейшим грехом, за который не может быть прощения. «Не простится... ни в сем веке, ни в будущем» (Мф. 12.32). А потому и сегодня «непростительный грех» следует понимать исключительно как грех верующих людей, некогда познавших Бога, но затем, подобно сатане и Иуде Искариоту, восставших против Него и решительно отрекшихся (ср. Иак. 2.19). О подобном исходе Христос предупреждал и фарисеев. Близок к «непростительному греху» был и Симон-волхв, дерзнувший попросить у апостолов участия в их служении за деньги: «Дайте и мне власть сию, чтобы тот, на кого я возложу руки, получал Духа Святого» (Деян. 8.19). Но и это был грех человека верующего (Деян. 8.13). Задумаемся, как можно похулить того, кого не знаешь?! Если я не знакоvм с каким-то человеком и даже не знаю о его существовании, как я могу сказать о нём что-либо доброе или дурное, как я могу его похулить? Как может так поступить некто, отрицающий само бытие Божие? «Сказал безумец в сердце своём: "нет Бога"» (Пс. 13.1). Конечно же, дать свою оценку можно только тому, кого мы знаем. Очевидно, что утверждение «верующий не может похулить Духа Святого» проистекает не из Библии, а всё из той же сомнительной теории о вечной безопасности христиан.

Из сказанного выше о «непростительном грехе» (или «грехе к смерти») весьма естественно следует вывод, который не принимается сегодня многими, однако многократно и недвусмысленно утверждается Священным Писанием, а именно: все люди, отвергшие Бога, либо своим упорным нежеланием верить, либо своим отречением уже после обращения к Нему, понесут вечное наказание в аду. Так как отныне Господь не пошлёт им Своей благодати, они больше уже не смогут сделать свободного выбора и, вследствие своей неискоренимой порочности, будут в аду вечно пребывать в грехе (для чего достаточно и греха мысли – Мф. 5.21,22), за что и будут нести вечное наказание.

Однако здесь у кальвинистов обычно находится ещё одно сильное возражение, при помощи которого они высмеивают своих оппонентов: если свобода воли – это столь серьёзно, как вы говорите, и возрождённый христианин может лишиться спасения на земле, то тогда, по логике вещей, это должно быть реальным и в вечности, и что же тогда за райское блаженство получится?! Действительно, отпадение спасённых от Бога в вечности принципиально невозможно, но отнюдь не потому, что Господь лишает человека его свободы. Вспомним, что главный искуситель не имеет доступа в небеса, его конечная участь – в озере огненном (Отк. 20.10). А потому нового искушения (как у Адама и Евы в Эдеме) больше не будет. Именно сатана прежде всего толкает людей на восстание против Бога, что произойдёт даже в конце тысячелетнего царства (Отк. 20.7). Однако выбор между спасением и погибелью – это, по воле Божьей, всё же реалии земной жизни, протекающей во времени. Вечность же – не бесконечное время, а, напротив, его полное отсутствие, вечное «сейчас», без прошлого и будущего. А потому райское блаженство есть «замерший миг» самой живой благодатной веры в Господа. По той же причине невозможно спасение в аду: это «замерший миг» полного отвержения Бога… Данные наши утверждения станут понятнее после рассмотрения темы о времени и вечности.

Теперь ещё об одном немаловажном нюансе, который перебрасывает мостик между кальвинизмом и арминианством и показывает всё же определённую их совместимость. Древняя история легендарной встречи Солона и Креза, описанная нами в историческом обзоре на основании свидетельств Геродота и Плутарха, особенно назидательна в том смысле, что с человеческой точки зрения нельзя сказать сколько-нибудь определённо о другом человеке, спасён ли он, пока мы не узнаем подробности о его кончине (а порою и этого недостаточно). Кто-то кажется нам безбожником и нечестивцем, но вот мы видим, как он отходит в мир иной искренне покаявшись и примирившись с Богом. «Конец дела лучше начала его» (Ек. 7.8). Кто-то же, наоборот, являясь внешне благополучным, незаметно отпадает от Господа, и «их конец – погибель» (Фил. 3.19). С точки зрения Бога же совершенно ясно изначально (прежде сотворения мира и человека, ибо Он – вне времени), кто спасённый, а кто погибший. И всё же Библия говорит нам прежде всего именно об «отпавших» от веры и благодати, а не о том, что таковые и не были спасены. И это, конечно же, не случайно, так как Господь желает спасения всех живущих на земле, как мы видели на основании многочисленных текстов Писания, и потому Он скорее склонен рассматривать всякое нежелание следовать за Ним как отпадение от веры (ибо Христос умер за всех людей), чем полное и изначальное неверие (тем более якобы предопределённое для кого-то). Тот, кто здесь вспомнит текст: «Они вышли от нас, но не были наши; ибо, если бы они были наши, то остались бы с нами, и через то открылось, что не все наши» (1 Ин. 2.19), обратите внимание на слова заключения: «через то (оставление Церкви) открылось, что не все наши». Такой взгляд отнюдь не отражает точку зрения вечности на проблему, это как раз земной взгляд, когда никто из членов христианской общины сначала не мог и представить, что эти люди уйдут в мир, а затем никто и не поручится, что «вышедшие от нас» однажды ещё не вернутся в глубоком раскаянии, как блудные сыны, обратно в Церковь (если, конечно, ими явно не был совершён «грех к смерти»). А поскольку это ведомо только Богу, потому и следует пользоваться в таких случаях преимущественно библейскими образами и характеристиками, т.е. говорить прежде всего о реальности потери спасения, а не о том, как будто такое невозможно (ибо Бог всё знает наперёд), что является уже превышением данных человеку полномочий в суждениях о предмете и безрассудным вторжением в суверенную сферу действий Господа.

48-ая глава Книги пророка Исайи проливает некоторый свет на данное затруднение. Бог знал наперёд нераскаянное сердце Израиля («Я знал, что ты упорен, и что в шее твоей жилы железные, и лоб твой – медный» – ст.4), однако, несмотря на это, Он даёт Своему народу возможность спасения. Оцените ситуацию: всеведущий Бог знает, что в обозримом будущем покаяния не будет, но всё равно предлагает сегодняшнему поколению евреев возможность покаяния. Зачем? Почему? Ответ Господа потрясает своей силой: «Ради Себя, ради Себя Самого делаю это, – ибо какое было бы нарекание на имя Моё! славы Моей не дам иному» (ст.11). Эти слова Господа важно правильно понять и осмыслить. Для славы имени Своего, Бог никого не предопределяет к смерти (а кто учит иначе, тот произносит нарекание на Его святое имя), и даже тем, о ком Он знает, что они не покаются, предоставляет самые благоприятные возможности для спасения. И именно в этом Господь видит Свою славу. «О, если бы ты внимал заповедям Моим!» – говорит Господь (ст. 18). А потому всеведение Божие не должно смущать нас, когда мы размышляем о спасении (и о возможности его утраты), ибо Небесный Отец не совершает насилия над волей человека. Да, Бог всё знает изначально и совершенно, а мы не знаем, и потому нам следует довериться Его предупреждениям в Библии и бодрствовать, чтобы не лишиться своего спасения.

Сравнивая духовное рождение с физическим, кальвинисты часто говорят: «Если родился свыше, уже не можешь быть не рождён». И вновь логическая часть их защиты страдает односторонностью: как физически рождённый человек умирает, так в точности и рождённый духовно христианин может умереть. «Неужели любящий Отец может отправить в ад кого-то из Своих детей? Вы бы это сделали со своими детьми?» – любят далее патетически вопрошать кальвинисты. Но как быть, если взрослые дети однажды отрекаются от Отца? Неужели насильно возвратить любовь к Нему? Вот что говорит Господь в такой ситуации о возлюбленном Своём Израиле: «Но они развратились пред Ним, они не дети Его по своим порокам, род строптивый и развращённый... Господь увидел, и в негодовании пренебрёг сынов Своих и дочерей Своих, и сказал: сокрою лицо Моё от них, и увижу, какой будет конец их: ибо они род развращённый, дети, в которых нет верности» (Вт. 32.5,19,20).

В ранней Церкви (как, впрочем, и сегодня в исторических Церквах) преобладала вера в возможность утраты спасения христианином. Так понимали Священное Писание: Иустин Мученик, Ириней, Климент Александрийский, Тертуллиан, Ориген, Киприан и др. [128, p.586-590]. Обычно это связывалось с тем, что христианин переставал совершенствоваться в добродетели и начинал грешить. Если это духовное падение не продолжалось слишком долго, то возможность спасения после покаяния сохранялась; если же падение было глубоким и долгим, грех вполне мог победить христианина, и тогда он лишался своего спасения. [80, c.68,69]. Признавая принципиальную правильность такой древней христианской позиции, хотелось бы только уточнить её логическую часть, чтобы она лучше согласовалась с Библией. Новый Завет учит о духовном рождении христиан, рождении свыше (Ин. 3.3), обретая которое, дети Божьи побеждают мир (1 Ин. 5.4) и не могут совершать никакого сознательного греха (1 Ин. 3.9). А потому, на наш взгляд, правильнее будет исходить не из того, что возрождённый христианин почему-то может начать серьёзно грешить (что очень убедительно критикуется кальвинистами), ведь это не свойственно его природе, а из того, что возрождённый христианин, имея реальную свободу воли, может отказаться от жизни с Богом, восстать против Него, и тогда от возрождения не остаётся и следа, возвращается старая падшая природа Адама, которой как раз и свойственно грешить, которая, более того, даже «не может не грешить». Итак, не сначала возврат к греховной жизни, а затем утрата спасения, а сначала – изменение духовной природы и потеря спасения (одновременно с отступничеством от Господа), а уже затем возврат к греховной жизни как неизбежное следствие этого. Сказанное, на наш взгляд, представляет собой одну из очевидных граней евангельского учения о спасении верою. «Праведный верою жив будет», – говорит Слово Божие. Верою, а не делами. Если есть живая вера в Бога, несомненно, будет и благочестивая жизнь. Но не добрые дела тянут за собой веру или приводят к ней, а наоборот, вера порождает праведную жизнь. Если же человек утрачивает веру, он тут же утрачивает и праведную жизнь.

Суммируя сказанное о «стойкости святых», попробуем обозначить направление или показать то основание, где кальвинистам и арминианам всё же возможно найти точки соприкосновения своих позиций. Считаю это возможным не потому, что просто кому-то наивно хочется «соединить несоединимое», а потому что главные фундаментальные посылки кальвинизма и арминианства пребывают в гармонии в единой Библии. Стало быть, отказ кальвинизма от показанных нами и критикуемых крайностей в отношении человеческой свободы, с одной стороны, и отказ арминианства от утверждений, принижающих всемогущество Господа, с другой стороны, образуют тот узкий путь, который только и приводит к истине. Мы начали свои размышления о пяти важнейших пунктах разногласий среди протестантов с объединения главных посылок (как посылок глубоко библейских) обеих сторон. Ниже мы введём ещё третью библейскую посылку, и тогда, на наш взгляд, две «параллельные прямые» кальвинизма и арминианства окончательно пересекутся в неевклидовой геометрии Господа Бога.

Пока же мы можем сказать ещё следующее. Если возрождённый христианин, в результате совершенного крушения веры, и может лишиться спасения, то и в этом прежде всего следует видеть всемогущую руку суверенного Господа, Того, Кто и предоставил таковую возможность для неблагодарных. И именно Бог извергает их вон из стана святых, хотя одновременно справедливо сказать, что эти безумные люди сами отказались от вечной жизни. Знание того, что возрождённый христианин может утратить своё спасение, отнюдь не лишает нас ни чувства радости в Господе, ни уверенности, что мы в числе детей Божьих. Не следует драматизировать эту тему. Подобно тому как предупредительные знаки и красные огни светофоров на автомобильных дорогах не внушают ужаса водителям, а реально помогают избежать грозящих опасностей, так и предостерегающие тексты Священного Писания объясняются Божьей заботой и попечением о нашем адекватном восприятии реалий окружающего мира. «Если будешь строить новый дом, то сделай перила около кровли твоей, чтобы не навести тебе крови на дом твой, когда кто-нибудь упадёт с него» (Вт. 22.8). Кальвинисты же, как отчаянные подростки, смеются над правилами дорожного движения, не смотрят на знаки и светофоры (на всё, мол, воля Божия и Его предопределение!), и лишь добавляют и добавляют скорости. Когда же кто-либо из них разбивается, что совсем не удивительно при таких обстоятельствах, они сурово проходят мимо и затем смущённо говорят сами себе: «Кто бы мог подумать? Значит, и этот бедняга не был спасённым...» Какая, кстати, уверенность в жизни вечной может быть после этого у самих кальвинистов? И не самообман ли это?

Давайте задумаемся и над тем, что Библия объективно подходит к вопросу потери спасения, однако каждый человек судит обо всём субъективно. И отсюда проистекает, на наш взгляд, опять же определённое основание для примирения позиций кальвинизма и арминианства. Библия говорит совершенно ясно, что спасение возрождённым христианином может быть утрачено. Однако внутренний голос возрождённой души свидетельствует, что ты со Христом – навеки! Учитывая все стороны этого вопроса, включая обширную пасторскую практику двух тысячелетий христианства, однозначно свидетельствующую о реальности данной опасности, мы приходим к следующему осторожному и сбалансированному выводу: 1. В теории вопроса – спасение, несомненно, христианином может быть утрачено (так говорит Библия); 2. В практике вопроса (объективно) – спасение можно потерять (так говорит пасторский опыт); 3. В практике вопроса (субъективно) – спасение нельзя потерять (я люблю Господа и никогда не откажусь от своего спасения).

На последнем пункте остановимся подробнее. Я могу, заглянув себе в сердце и душу, сказать с определённой долей уверенности лишь о себе лично (и ни о ком другом, даже самом близком мне человеке, ибо таков смысл субъективного подхода), что я, перенося на будущее свои сегодняшние чувства и мысли о Боге, никогда не отрекусь от веры в Него, ибо я Его слишком люблю для этого. А стало быть, я не могу потерять спасения. Я бы сказал это и ещё твёрже и убеждённее, например, как это делают кальвинисты, но в моей памяти тотчас встаёт святой ап. Пётр, говорящий: «Если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь... Хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя» (Мф. 26.33,35). Что было с Петром затем, все хорошо знают: «Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. И вспомнил Пётр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоёт петух, трижды отречёшься от Меня. И вышед вон, плакал горько» (Мф. 26.74,75). Отречение Петра, конечно же, не было неизбежным, но оно было известно Иисусу благодаря Его всеведению. Он знал, как Его апостол поведёт себя при реальной опасности. Мы не знаем своего будущего и тех испытаний, которые нам ещё предстоят на земле. А потому мудрость и опыт советуют быть осторожными в заявлениях, но внутреннее чувство уверенности в спасении – неистребимо в возрождённых христианах. Ведь и ап. Пётр всё же чувствовал, что не погибнет, и по милости Божьей, не потерял спасения! Но Иуда Искариот – потерял. А потому здесь и нельзя обобщать: «Никакое дитя Божие не может потерять спасение!» Каждый, если смеешь, скажи, или лучше – подумай так только о себе. А если так думаешь или говоришь о себе, всё же не забывай, что продолжаешь обладать настоящей свободой и имеешь реальную возможность отпасть от благодати Божьей и Его спасения. Это-то и создаёт всё разнообразие оттенков жизни, остроту переживаний и подлинный драматизм событий в человеческой истории. Это реальные трудности на пути к вечности, а не «буря в стакане воды».

Возрождённый христианин самостоятельно и добровольно ограничивает свою свободу в той её части, которая ведёт к произволу. В каждом человеке присутствует некое стихийное и анархическое начало, что-то типа одесского: «А я хочу нет!» Любя Господа, я отказываюсь от свободы отречься от своего спасения. Столько и такой свободы мне не нужно. Я приведу один ужасный пример, который резко, но очень ясно иллюстрирует суть проблемы. Скажем, и самый искренний и благочестивый член поместной христианской общины в принципе имеет свободу напиться допьяна и в обнажённом виде заявиться в публичное место, но, конечно же, никогда этого не сделает. Опять же, столько свободы и такой свободы (в которой есть что-то сатанинское) христианину не нужно. Да, пока мы здесь, на земле, спасение можно потерять, но тот, кто будет бодрствовать и соблюдать хотя бы элементарные меры безопасности, несомненно, уже не погибнет никогда!

Итак, критический анализ всех пяти столпов кальвинизма показывает их явную шаткость и ветхость. Бог подлинно суверенен в Своих действиях (Пс. 113.11; 134.6); и кто такие учёные мужи и богословы, которые противятся Ему даровать человеку, как Своему образу и подобию, настоящую свободу воли? Позиция кальвинистов сегодня подобна позиции евреев во времена земной жизни Христа, которые не желали видеть в Нём Мессию и Господа, потому что Он не соблюдал, как они, субботу, общался, ел и пил с грешниками, мытарями и блудницами. Помыслите только: пришёл Сам Господь, изрёк Свою святую волю, а люди противятся, а люди учат, что было бы правильнее Ему сказать или как поступить... Безумцы! И то, что, казалось бы, кальвинисты стремятся при этом отдать всю славу Богу, здесь мало помогает. Это своего рода «медвежья услуга» Господу, Который в ней совсем не нуждается. Рассуждая о чудных Божьих делах, мы должны всякий раз задаваться вопросом: а что в действительности больше славит Его? Кальвинисты подобны старым преданным солдатам своего Полководца, которые глубоко верят в Его непобедимость. Но когда они видят, что многие города на пути их армии оказывается не нужным завоёвывать, ибо они добровольно распахивают ворота и с радостью встречают Победителя, кальвинисты ворчат и высказывают недовольство: на их взгляд, правильнее было бы эти города всё же пройти огнём и мечом... И выходит, что они не понимают вполне и недооценивают Полководца, ибо Он не только великий Воитель, но и милосердный Царь.